Лк 1–2

Лк 1:1–4 — Пролог: зачем и для кого

Лука — единственный из евангелистов, который объясняет, зачем он пишет. Это не вдохновенный пророк и не безымянный составитель предания. Это человек, который исследовал (παρηκολουθηκότι — «проследил за», «внимательно изучил»), который говорит о «многих», пытавшихся сделать то же самое до него, и который обращается к конкретному адресату — «достопочтеннейшему Феофилу».

Имя «Феофил» (Θεόφιλος) означает «любящий Бога» или «любимый Богом». Это может быть реальный человек (римский чиновник, меценат, христианин из язычников), а может быть символическим адресатом — всякий, кто любит Бога. В любом случае Лука пишет для человека, который уже «научен» чему-то, но нуждается в подтверждении — не в эмоции, а в обосновании. (Fitzmyer, Luke I–IX, 287–299; Bovon, Luke 1, 9–14).

Пролог Луки написан на очень хорошем греческом — лучшем во всём Новом Завете. Синтаксис, лексика, ритм фраз — всё указывает на образованного автора, знакомого с канонами античной историографии. Фраза «тщательно исследовав всё от начала» — стандартная формула греческих историков. Фукидид, например, заявлял, что не записывает первое попавшееся, а проверяет сведения. Иосиф Флавий делает то же самое. Лука встраивает своё повествование в эту традицию — он пишет не миф, а исследование. (Alexander, The Preface to Luke's Gospel, 1993, 102–144; Green, 23–27).

Стиль Луки резко меняется уже с 1:5 — греческий становится семитизированным, полным библейских аллюзий. Пролог — это «входная дверь» в эллинистическом стиле; за ней — мир, говорящий на языке Септуагинты.

Лк 1:5–7 — Во дни Ирода, царя Иудейского

Ирод, «царь Иудейский» — кто это?

Для современного читателя «Ирод» — просто имя из евангельского текста. Но за этим именем стоит целая эпоха, без которой невозможно понять ни рождественские рассказы, ни последующую историю Иисуса.

Ирод Великий (ок. 73–4 гг. до н. э.) не был евреем по происхождению. Он был идумеянином — потомком жителей Идумеи (Эдома), области к югу от Иудеи. Идумеяне были покорены и насильно обращены в иудаизм хасмонейским царём Иоанном Гирканом I около 125 г. до н. э. — это был первый случай насильственного обращения в еврейской истории. (Иосиф Флавий, Иудейские древности XIII 257–258; Schürer, History of the Jewish People, I, 207–208).

Но чтобы понять, как идумеянин стал «царём Иудейским», нужно вернуться ещё дальше. С 140 по 63 г. до н. э. Иудеей правила хасмонейская династия — потомки Маккавеев, священники-воины, которые в 164 г. до н. э. подняли восстание против сирийского царя Антиоха IV Эпифана, пытавшегося запретить иудаизм и эллинизировать Иудею. Восстание описано в 1-й и 2-й книгах Маккавейских; его память живёт в празднике Ханука. Хасмонеи объединили в своих руках царскую и первосвященническую власть — это было новшество, потому что по Торе царь должен происходить из колена Иуды (Быт 49:10), а первосвященник — из рода Аарона. Хасмонеи были из священнического рода, но не из Ааронидов, и уж точно не из колена Иуды.

В 63 г. до н. э. римский полководец Помпей захватил Иерусалим — и Иудея стала клиентским государством Рима. Хасмонеи формально сохранили власть, но реальным хозяином был Рим. Внутри династии шли распри; именно в эти смуты и вписался Антипатр — отец Ирода, идумейский аристократ, ставший советником хасмонейских царей и верным союзником Рима.

В 40 г. до н. э. парфяне вторглись в Иудею и посадили на престол последнего хасмонея — Антигона. Ирод бежал в Рим, где римский сенат, по инициативе Марка Антония, провозгласил его «царём Иудейским» и дал армию, чтобы он отвоевал своё царство. В 37 г. до н. э. Ирод взял Иерусалим и стал править. (Иосиф Флавий, Иудейская война I 282–287; Иудейские древности XIV 379–389; Britannica, «Herod»).

Ирод был блестящим политиком и строителем, но крайне жестоким правителем. Он перестроил Иерусалимский храм в невиданных масштабах (то, что в Новом Завете называется просто «храмом», — это уже Иродово сооружение). Он основал Кесарию Приморскую с гигантским портом, построил дворцы в Иерихоне и Иродионе, расширил крепость Масаду. Но он же казнил свою жену Мариамну (хасмонейскую принцессу), её мать, двух своих сыновей от неё и множество аристократов. Император Август, по преданию, сказал: «Лучше быть свиньёй Ирода, чем его сыном» (в греч. игра слов: ὗς — свинья, υἱός — сын). (Macrobius, Saturnalia II 4.11; Иосиф Флавий, Иудейские древности XVII 181–187).

Для евреев Ирод был чужаком-идумеянином, ставленником Рима, разрушителем хасмонейской династии и осквернителем первосвященнического сана: он менял первосвященников по своему усмотрению, назначая и смещая их, как чиновников. Последний хасмонейский первосвященник Аристобул III — юноша 17 лет — был утоплен по приказу Ирода в бассейне в Иерихоне. (Иосиф Флавий, Иудейские древности XV 50–56; Jeremias, Jerusalem in the Time of Jesus, 195–196).

Когда Лука пишет «во время правления Ирода, царя Иудеи», его первые читатели слышали: «во время узурпатора, поставленного Римом, при котором всё перевернулось». Это не нейтральная хронологическая отметка — это указание на мир, в котором священники служат в храме, но царь — чужак, а реальная власть — в Риме.

Захария и Елисавета: священник и дочь Аарона

Захария — священник из «смены Авии». В I веке священников было около 18 000; все они были потомками Аарона (брата Моисея) и делились на 24 смены (מִשְׁמָרוֹת, ἐφημερίδες). Это деление восходило к царю Давиду, который, согласно 1 Паралипоменон 24:1–19, распределил священников на 24 череды, чтобы каждая служила в храме по неделе дважды в год. Смена Авии была восьмой из двадцати четырёх (1 Пар 24:10). (Иосиф Флавий, Иудейские древности VII 365; Jeremias, 198–200).

В обычную неделю службы каждый священник смены выполнял рутинные обязанности. Но одно дело — самое желанное: войти в Святое место (первое отделение Храма) и возжечь благовония на золотом жертвеннике. Это выпадало священнику по жребию, и, поскольку священников было много, а жребий бросали каждый день, для большинства это был единственный шанс в жизни. После того как священник однажды удостоился этой чести, он больше никогда не участвовал в жеребьёвке. (Mishnah Yoma 2:1–4; 3:1; Jeremias, 200–202).

Елисавета — тоже из рода Аарона. Это важно: оба родителя Иоанна — чистокровные священники. В культуре I века это означало высший религиозный статус, доступный по рождению.

«Праведны перед Богом, живя непорочно» — формулировка, которая не означает, что они были безгрешны. Она означает, что они соблюдали Тору в том виде, в каком она была понята в их среде. Это стандартное описание благочестивого еврея (ср. Иов 1:1; Ной в Быт 6:9).

«У них не было детей, потому что Елизавета была бесплодна». В Древнем Израиле бесплодие было не просто медицинским фактом — это было социальное бедствие и духовное испытание. Бездетная женщина считалась лишённой благословения Божьего; на неё смотрели с состраданием или с подозрением. Но в библейской традиции бесплодие — также предыстория чуда: Сарра (Быт 18:11–14), Рахиль (Быт 30:22–24), мать Самсона (Суд 13:2–3), Анна — мать Самуила (1 Цар 1:2–20). Каждый раз бесплодие разрешается рождением ребёнка, которому суждена особая роль. Лука сознательно помещает Иоанна в этот ряд. (Brown, The Birth of the Messiah, 268–270; Fitzmyer, 322).

Лк 1:8–23 — Ангел в храме

Вот он — момент, которого Захария ждал всю жизнь. Он входит в Святое место (ναὸς, собственно храмовое здание, а не всё храмовое подворье). Перед ним — золотой жертвенник благовоний, стоящий прямо перед завесой, за которой — Святое Святых, куда входил только первосвященник, и только раз в год, в День искупления (Лев 16). Благовония (смесь из бальзама, ониха, галбанума и чистого ладана — Исх 30:34–38) возжигались дважды в день: утром и вечером. (Исх 30:7–8; Mishnah Tamid 5:4–6; Jeremias, 202).

«Множество народа молилось снаружи» — это деталь, которую Лука считает важной. Во время вечернего благовония народ собирался во дворе храма для молитвы. Мишна описывает, как священник, воскурив благовония, выходил к народу и благословлял его священническим благословением (Числ 6:24–26). Захария не вышел — и народ понял, что произошло нечто необычное. (Mishnah Tamid 7:2; Luke 1:21–22).

Гавриил — вестник, стоящий перед Богом

Ангел называет себя по имени: «Я — Гавриил, стоящий перед Богом» (1:19). Это не безымянный посланник. В еврейской традиции Гавриил (גַּבְרִיאֵל, «Бог — моя сила») — один из четырёх (или семи) архангелов, появляющихся в литературе Второго Храма.

В еврейской Библии (Танахе) ангелы по именам не называются — за единственным исключением: в Книге Даниила (Дан 8:16; 9:21) появляются Гавриил и Михаил. Даниил — текст II в. до н. э., и именно в нём впервые ангелы получают имена и индивидуальные функции. Гавриил у Даниила — толкователь видений: он объясняет пророку смысл того, что тот увидел.

В период Второго Храма (III в. до н. э. — I в. н. э.) ангелология стремительно развивается. В 1 Енох 20 перечислены семь архангелов с их функциями: Михаил — над сынами Израиля, Рафаил — над болезнями и ранами, Гавриил — «над раем и змеями и херувимами», Уриил — над миром и Тартаром, и т. д. В Книге Юбилеев ангелы — посредники между Богом и Моисеем. В Кумране ангелы участвуют в космической войне между светом и тьмой. (1 Енох 20:1–7; 9:1–11; García Martínez, The Dead Sea Scrolls Translated, 378–380; Everson, «Gabriel Blow Your Horn!», Bible and Interpretation, 2009).

Примечательно, что в раввинистической традиции имена ангелов считаются заимствованными из вавилонского плена: «Рабби Ханина сказал: Имена месяцев пришли из Вавилона. Реш Лакиш сказал: Даже имена ангелов — Михаил, Рафаил и Гавриил — пришли оттуда» (Берешит Рабба 48:9). Это указание на то, что развитая ангелология — сравнительно поздний слой еврейской традиции. (Genesis Rabbah 48:9; Wikipedia, «Gabriel»).

У Луки Гавриил является дважды: Захарии в храме (Лк 1) и Марии в Назарете (Лк 1). Его функция — не воевать и не толковать видения, а приносить весть. Он — ангел-вестник, и его появление всегда связано с рождением: Иоанна и Иисуса.

Иоанн: назорей от чрева

Ангел предписывает Иоанну воздержание от вина и «хмельных напитков» — это обет назорея (Числ 6:1–21). Назорей — человек, посвятивший себя Богу на определённый срок или на всю жизнь. Он не пил вина, не стриг волос, не прикасался к мёртвым. Классические пожизненные назореи — Самсон (Суд 13:5) и Самуил (1 Цар 1:11). Иоанн встаётся в этот ряд: как Самсон и Самуил, он — назорей от чрева матери, рождённый у бесплодной женщины. (Fitzmyer, 326–327; Brown, 271–272).

«Он будет предшествовать Ему в духе и силе Илии» — отсылка к Малахии 4:5–6: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их». В I веке верили, что Илия вернётся перед пришествием Мессии. В конце пасхальной трапезы до сих пор ставят кубок для Илии и открывают дверь — символ ожидания. (Мал 4:5–6 [3:23–24 в евр. Библии]; Green, 82–83).

Захария не верит — и наказан немотой. Это не жестокость: в библейской логике знамение подтверждает слово. Захария просил знамение («Как мне узнать?» — 1:18) — и получил его: его немота — одновременно и доказательство, и наказание за неверие. Авраам тоже спрашивал (Быт 15:8) — но его вопрос исходил из веры, а не из сомнения. (Bovon, 40–41; Fitzmyer, 329).

Лк 1:26–38 — Благовещение

Назарет в I веке — реконструкция. Небольшое поселение на холме, 50–80 домов, террасы, оливковые деревья. Именно сюда был послан Гавриил к «деве, обручённой мужу по имени Иосиф» (Лк 1:27). Археология подтверждает: в I в. н. э. Назарет был маленькой деревней, ед ли насчитывавшей несколько сотен жителей.

Назарет — маленький город в Галилее (подробнее о нём — в комментарии к Лк 4). Галилея в I веке считалась окраиной: «Может ли из Галилеи быть что-нибудь доброе?» (Ин 1:46). Иерусалимские элиты смотрели на галилеян свысока — они говорили на арамейском с акцентом, жили далеко от храма, их иудаизм казался провинциальным.

«Обручена» — греч. μνηστευθείσης. В иудаизме I века обручение (קִידּוּשִׁין, киддушин) было юридически обязывающим актом, гораздо более серьёзным, чем современная помолвка. Обручённая женщина считалась уже замужней в правовом смысле: расторжение обручения требовало развода, а измена обручённой каралась как прелюбодеяние (Втор 22:23–24). Но супруги ещё не жили вместе — брак завершался «введением в дом» (חוּפָּה, хуппа), после чего начиналась совместная жизнь. Обычно между обручением и хуппой проходило около года. (Mishnah Kiddushin 1:1; Jeremias, 365–368; Fitzmyer, 341).

Иосиф — «потомок Давида». Это ключевое: Давид — идеальный царь, основатель династии, которой Бог обещал вечное царство (2 Цар 7:12–16). Вся мессианская надежда I века была привязана к дому Давида. Иисус, будучи юридически сыном Иосифа, включается в давидскую линию — это важно и для Матфея (Мф 1:1–17), и для Луки (Лк 3:23–38).

«Иисус» — греч. Ἰησοῦς, от иврита יֵשׁוּעַ / יְהוֹשֻׁעַ («Иешуа» / «Йегошуа») — «Яхве спасает». Это было одно из самых распространённых еврейских имён в I веке (в одном только Новом Завете упоминаются по меньшей мере четыре Иисуса). Имя несёт не уникальность, а смысл: спасение — от Бога. (Fitzmyer, 344; Ilan, Lexicon of Jewish Names in Late Antiquity, I, 128–129).

«Престол Его предка Давида» — прямая отсылка к 2 Цар 7:12–16, так называемому «обетованию Нафана»: Бог обещает Давиду, что его потомок будет царствовать вовек. В I веке это обетование читали как мессианское: многие ждали царя из дома Давида, который освободит Израиль от языческого владычества. Псалмы Соломона (17:4–32), написанные в I в. до н. э., описывают такого царя подробно: он изгонит римлян, очистит Иерусалим, будет судить народы. (Psalms of Solomon 17; Wright, The New Testament and the People of God, 307–320).

Девственное зачатие и Исайя 7:14

Вопрос Марии — не сомнение (как у Захарии), а недоумение: как возможно зачатие без мужчины? Лука — единственный евангелист, который прямо говорит о девственном зачатии (Матфей тоже, но короче). У Марка и Иоанна этой темы нет.

С этим текстом связан один из самых горячих переводческих споров в истории библеистики — вокруг Исайи 7:14. В еврейском тексте сказано: הָעַלְמָה הָרָה («ха-альма беременна»). Слово עַלְמָה (альма) означает «молодая женщина», «девица» — то есть женщина репродуктивного возраста, не обязательно девственница. Еврейское слово для девственницы — בְּתוּלָה (бтула). Когда в III–II вв. до н. э. еврейскую Библию перевели на греческий (Септуагинта, LXX), переводчик Исайи выбрал παρθένος (партенос) — слово, которое в классическом греческом означало «девственница», но могло употребляться и шире. Именно этот греческий текст цитирует Матфей (Мф 1:23). (Isaiah 7:14; Wikipedia, «Isaiah 7:14»; Brown, The Birth of the Messiah, 147–153).

Исторический контекст Исайи 7:14 — не мессианское пророчество, а политический кризис VIII в. до н. э.: царь Ахаз в страхе перед сирийско-израильской коалицией получает от Исайи знак: «молодая женщина зачнёт и родит сына, и наречёт имя ему Еммануил» — и прежде ребёнок научится отличать добро от зла, угроза минует. Речь идёт о конкретном ребёнке в конкретной ситуации — не о далёком будущем.

Но в I веке текст уже читали иначе. Септуагинта, переведённая евреями для евреев (до христианства!), зафиксировала чтение «девственница» — это показывает, что интерпретация Исайи 7:14 как чуда была жива в иудаизме до появления христианства. Лука не цитирует Исайю 7:14 напрямую (в отличие от Матфея), но его повествование стоит в русле этой интерпретации. (Brown, 147–153; Fitzmyer, 347–350; Meade, «The Ancient Versions on Isaiah 7.14», LXX Studies, 2009).

Пути Марии и Иосифа (Лк 1–2)

⛶

Подробная карта — География

Лк 1:39–56 — Встреча двух матерей

«Нагорья Иудеи» — примерно 100–130 км от Назарета, четыре-пять дней пути пешком. Мария идёт одна (или с караваном) — беременная, обручённая, но ещё не живущая с мужем. Это необычно и рискованно. Но Лука не комментирует — он показывает Марию как действующее лицо, принимающее решения.

Встреча двух беременных — одна пожилая, одна юная — это сцена, в которой всё говорит языком Ветхого Завета. Младенец «встрепенулся» — как Исав и Иаков боролись в чреве Ревекки (Быт 25:22). Елисавета «наполнилась Святым Духом» и пророчествует — как судья Девора, как Анна-пророчица. Всё здесь — отзвуки библейских историй о рождении. (Green, 93–94; Bovon, 59–60).

Магнификат

Магнификат (Magnificat — «Величит», первое слово песни в Вульгате) — один из самых известных текстов Нового Завета. Но его корни — целиком в Ветхом. Ближайший параллель — песнь Анны из 1-й книги Царств:

Анна — бесплодная женщина, которая родила Самуила, последнего судью Израиля и помазанника на царство. Мария стоит в этом ряду — но её песнь идёт дальше: от личной благодарности к социальной революции. Бог «свергает правителей с престолов» — это звучит как политический манифест, и в истории так не раз и читалось: Магнификат запрещали публиковать в некоторых латиноамериканских странах в XX веке. (1 Цар 2:1–10; Green, 96–100; Bovon, 65–68; Brown, 353–358).

Лк 1:57–80 — Рождение Иоанна и пророчество Захарии

Обрезание на восьмой день — заповедь из Бытия 17:12, данная Аврааму как «знамение завета». Это фундаментальный маркер еврейской идентичности: мальчик, не обрезанный на восьмой день, нарушает завет (если задержка не вызвана медицинской причиной — Mishnah Shabbat 19:3). Обрезание — не просто медициническая процедура, а религиозный акт вхождения в народ завета. (Быт 17:9–14; Лев 12:3; Jeremias, 259–260).

Обычай называть ребёнка в день обрезания засвидетельствован в I веке. Обычно ребёнку давали имя деда или отца — но Елисавета настаивает: «Иоанн». Имя «Иоанн» (יוֹחָנָן, Йоханан — «Яхве милостив») не встречается в их роду. Это имя — от Бога, не от семьи. Захария, всё ещё немой, подтверждает на табличке: «Его имя Иоанн» — и в этот миг обретает речь. (Fitzmyer, 375–376; Brown, 445–446).

«Рог спасения» — образ из ветхозаветной поэзии. Рог (קֶרֶן) — символ мощи: бык поднимает рог — он готов к бою. «Рог спасения» = мощная победа, которую Бог дарует Своему народу (Пс 18:3; 1 Цар 2:10 — снова песнь Анны!). «Из дома Своего слуги Давида» — Захария видит в грядущем спасении исполнение обетования Давиду. (Fitzmyer, 384–386; Green, 116–118).

«Утренняя Заря свыше» (ἀνατολὴ ἐξ ὕψους) — образ из Исайи 60:1–2: «Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришёл свет твой, и слава Господня взошла над тобою». В греческом ἀνατολή означает и «восход» (солнца), и «ветвь» (побег) — это слово используется в Захарии 6:12 о Мессии: «Вот Муж, имя Ему — ОТРАСЛЬ» (ἀνατολή в LXX). (Зах 6:12; Ис 60:1–2; Bovon, 84–85).

Лк 2:1–7 — Перепись и рождение

Кесарь Август — кто это?

Для Луки и его читателей «кесарь Август» — это просто имя правителя. Но для современного читателя это имя требует расшифровки.

Август (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.) — первый римский император, основатель Римской империи. При рождении его звали Гай Октавий; он был внучатым племянником Юлия Цезаря (его бабка Юлия была сестрой диктатора). Когда Юлий Цезарь был убит в 44 г. до н. э., он завещал Октавию своё имя и состояние — усыновил его посмертно. Это не было чем-то необычным в римском праве: усыновление было стандартным способом продолжения рода.

Октавий (теперь — Гай Юлий Цезарь Октавиан) вступил в борьбу за власть, сначала в союзе с Марком Антонием, затем против него. В 31 г. до н. э. он разгромил флот Антония и Клеопатры при Акции — и стал единоличным правителем Римского государства. В 27 г. до н. э. сенат даровал ему титул «Август» (Augustus — «священный», «возвеличенный»). Он не называл себя ни царём, ни диктатором — он был princeps, «первым среди равных», но реально обладал всей полнотой власти. Эта форма правления — «принципат» — просуществовала три века. (Britannica, «Augustus»; Wikipedia, «Augustus»).

Итак: Август — не Юлий Цезарь. Юлий Цезарь был диктатором Республики, который так и не стал императором (его убили в 44 г. до н. э.). Август — его приёмный сын и наследник, который стал первым императором. Именно при Августе Рим перешёл от Республики к Империи, и именно он установил Pax Romana — «Римский мир», двухсотлетний период относительной стабильности, в котором, по иронии истории, и родился Иисус.

Проблема переписи Квириния

Лк 2:1–2 — один из самых проблемных текстов в Новом Завете с исторической точки зрения. Проблема двоякая:

1. Хронология. Лука связывает рождение Иисуса с «переписью Квириния» и с эпохой Ирода Великого (ум. 4 г. до н. э.). Но, по Иосифу Флавию, Квириний стал наместником Сирии и провёл перепись в 6 г. н. э. — через десять лет после смерти Ирода. Это хронологическое противоречие известно со II века. (Иосиф Флавий, Иудейские древности XVIII 1–4; Wikipedia, «Census of Quirinius»).

2. Перепись по месту происхождения. Нет никаких свидетельств того, что римские переписи требовали возвращения в «свой город» предков. Римляне регистрировали людей там, где они жили и владели имуществом. Поездка Иосифа из Назарета в Вифлеем «потому что он был потомком Давида» выглядит не как римская процедура, а как литературный ход, помещающий рождение Иисуса в город Давида. (Ehrman, A Brief Introduction to the New Testament, 97–98; Brown, 549–555).

Предлагались различные решения. Некоторые учёные предполагают, что Квириний был наместником Сирии дважды — и первая перепись пришлась на время Ирода. Но для этого нет прямых доказательств. Н. Т. Райт предлагает читать греч. πρώτη в Лк 2:2 не как «первая», а как «прежняя» («Эта перепись была прежде [получившей известность] переписи при Квиринии»). Фитцмайер признаёт проблему нерешённой. (Wright, Jesus and the Victory of God, 89; Fitzmyer, 399–405; Kruger, «Does the Census Account in Luke 2 Contain Errors?», TGC, 2024).

Вифлеем («дом хлеба» — בֵּית לֶחֶם) — маленький городок в 10 км к югу от Иерусалима. Его значимость — исключительно символическая: здесь родился Давид (1 Цар 16:1–13), и пророк Михей предсказал, что из него произойдёт будущий правитель (Мих 5:2). В I веке Вифлеем был небольшим поселением — несколько десятков домов. (Fitzmyer, 406; Green, 128).

«Кормушка для скота» — греч. φάτνη. В традиционном переводе — «ясли». Это не хлев в современном понимании: в I веке в Палестине животные часто содержались в нижнем уровне дома, где люди жили наверху. Кормушка могла быть выдолблена в камне. «Гостиница» — греч. κατάλυμα — может означать и «гостиницу», и «комнату для гостей» (тот же корень, что и в Лк 22:11, где Иисус посылает учеников приготовить «горницу»). Возможно, в доме родственников не было места в гостевой комнате — и Марию поместили в нижний уровень, где находились животные. (Bailey, Jesus through Middle Eastern Eyes, 25–37; Green, 128–130).

«Запеленала» — греч. ἐσπαργάνωσεν. Пеленание младенцев было повсеместной практикой на Древнем Ближнем Востоке: ребёнка туго заворачивали в полосы ткани, чтобы его конечности росли прямыми. Это не знак бедности — так делали все. Но для пастухов это будет «знаком» (2:12): найдите младенца в пелёнках, лежащего в кормушке. (Brown, 413–414).

Лк 2:8–20 — Пастухи и ангелы

Пастухи — почему они?

В Израиле пастухи были людьми низкого социального статуса. Их работа заставляла их жить вне деревни, не соблюдать ритуальную чистоту (постоянный контакт с животными, мёртвыми тушами, нечистотами), и они не могли регулярно посещать синагогу и храм. В Мишне (Tohoroth 7:6) пастухи перечислены среди профессий, которые «не доверяют» в вопросах ритуальной чистоты. Иерусалимский Талмуд (Avodah Zarah 2:6) говорит, что пастухам нельзя продавать мелкий скот, потому что они могут быть ворами. (Jeremias, 304–305; Bailey, Jesus through Middle Eastern Eyes, 37–38).

И одновременно пастух — один из ключевых образов Танаха. Авель — пастух (Быт 4:2). Авраам, Исаак, Иаков — скотоводы. Моисей пасёт овец, когда Бог призывает его (Исх 3:1). Давид — пастух, помазанный на царство (1 Цар 16:11–13). Бог — пастырь Израиля (Пс 23; Иез 34:11–16). В Лк 15 Иисус расскажет притчу о пастухе, оставляющем 99 овец ради одной пропавшей. Пастух — образ одновременно презираемый и священный.

Позже христианская традиция связала вифлеемских пастухов с Мигдал Эдер («Башня стада») — местностью близ Вифлеема, упомянутой в Бытии 35:21. Альфред Эдерсхайм (XIX в.) утверждал, что там выпасались овцы, предназначенные для храмовых жертв, и что пастухи были особыми, «левитскими». Но Mishnah Shekalim 7:4, на которую ссылался Эдерсхайм, говорит лишь о том, что заблудшее животное, найденное между Иерусалимом и Мигдал Эдер, может быть использовано для жертвы — это не подтверждает существование «левитских пастухов». (Mishnah Shekalim 7:4; Edersheim, The Life and Times of Jesus the Messiah, II, 131; Etherington, «Migdal Eder», By Farther Steps, 2018).

«Небесное воинство» — греч. στρατιά οὐρανίου. В Библии «воинство небесное» — это звёзды, понимаемые как ангельские армии (3 Цар 22:19; Ис 24:21). В I веке, когда римские легионы стояли по всей Иудее, фраза «мир на земле» звучала как насмешка или как обещание совершенно другого порядка. Pax Romana — мир, поддерживаемый силой оружия; «мир людям благоволения» — мир, который дарует Бог. (Green, 134–135; Wright, Luke for Everyone, 24).

Лк 2:21–24 — Обрезание, очищение, посвящение

Здесь совмещены три ритуала, которые современный читатель склонен путать:

1. Обрезание (8-й день)

Заповедь из Бытия 17:12 — каждый мальчик обрезается на восьмой день. Это знак завета Авраама с Богом. В этот день ребёнок получает имя — так Иисус назван тем именем, которое Гавриил назвал Марии (Лк 1:31).

2. Очищение матери (40-й день)

По Левиту 12:2–8, женщина, родившая мальчика, считается ритуально нечистой 7 дней; затем мальчик обрезается. После этого женщина ждёт ещё 33 дня «очищения от кровей» — всего 40 дней. В течение этого времени она не может прикасаться к священному и входить в храм. По истечении 40 дней она приносит жертву: однолетнего ягнёнка во всесожжение и голубя в жертву за грех. Если она не может позволить себе ягнёнка — двух голубей или горлиц (Лев 12:8). (Лев 12:2–8; Jeremias, 259–261).

Мария и Иосиф приносят «пару горлиц или двух молодых голубей» — жертву бедняка. Это единственное место в рождественском рассказе, где прямо указан социальный статус семьи: они не могли позволить себе ягнёнка. (Fitzmyer, 422; Green, 141).

3. Выкуп первенца

По Исходу 13:2, 12–15, каждый первенец мужского пола — и людей, и скота — принадлежит Богу: «Посвяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна». Это связано с десятой казнью — гибелью первенцев Египта: первенцы Израиля были пощажены и потому «принадлежат» Богу. Позже (Числ 3:12–13; 18:15–16) Бог передал первенцев левитам, служащим в скинии, а за первенцев из других колен назначил выкуп — 5 шекелей серебра (ок. 120 г). Этот обряд — פִּדְיוֹן הַבֵּן (пидьён ха-бен) — совершается до сих пор: отец платит коэну (священнику) пять серебряных монет. (Исх 13:2, 12–15; Числ 18:15–16; Wikipedia, «Pidyon haben»).

Лк 2:25–38 — Симеон и Анна

Храм Ирода Великого — реконструкция. Вид с Масличной горы. Огромная платина Храмовой горы с колоннадами, над которой возвышается собственно Храм с золотым фасадом. Именно в этот комплекс приходили Захария, Симеон и Анна, и здесь двенадцатилетний Иисус сидел среди учителей.

«Утешение для Израиля» — греч. παράκλησιν τοῦ Ἰσραήλ. Это не просто «утешение» в психологическом смысле. В Исайи 40:1 — «Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш» — это начало масштабного пророчества об избавлении, возвращении из плена, восстановлении Иерусалима. «Утешение Израиля» в I веке = избавление от римской оккупации, восстановление царства, приход Мессии. Это политически заряженный термин. (Ис 40:1; Green, 143; Bovon, 111).

Симеон берёт младенца на руки и произносит молитву, известную как Nunc Dimittis («Ныне отпускаешь»):

«Свет откровения язычникам» — Лука, единственный из евангелистов, с самого начала включает язычников в замысел Бога. Это не случайность: его евангелие будет заканчиваться повелением проповедовать «всем народам» (Лк 24:47), а Деяния — книга о том, как благовестие выходит за пределы Израиля. «Слава народа Твоего Израиля» — но и «свет язычникам». Это не «или/или», а «и/и». (Bovon, 113–114; Green, 145–146; Ис 42:6; 49:6).

Анна — «пророчица» (προφῆτις). В I веке женщина-пророчица — не невозможная, но редкая фигура. В Танахе пророчицами названы Девора (Суд 4:4), Олдама (4 Цар 22:14), Ноадия (Неем 6:14) и жена Исайи (Ис 8:3). Филон Александрийский упоминает пророчиц в терапевтической общине около Александрии (De Vita Contemplativa).

«Из рода Асира» — Асир — одно из десяти «потерянных» северных колен, уведённых в ассирийский плен в 722 г. до н. э. Упоминание Анны из этого колена может быть символическим: даже «потерянное» колено представлено в момент, когда приходит Спаситель. (Fitzmyer, 431; Green, 149).

«Восемьдесят четыре года» — или «вдовой 84 года» (греч. конструкция допускает оба чтения). Если она была вдовой 84 года, вышла замуж в 14 (обычный возраст), прожила с мужем 7 лет и овдовела в 21 — то ей было 105 лет. Если ей 84 года — она овдовела около 63 лет. В любом случае — вся её взрослой жизнь — вдовство и молитва.

Лк 2:41–52 — Двенадцатилетний Иисус в храме

Пасхальное паломничество

Пасха (פֶּסַח, Песах) — главный праздник иудаизма, отмечающий исход из Египта. По Торе (Втор 16:16), каждый еврейский мужчина обязан трижды в год приходить в Иерусалим: на Пасху, Пятидесятницу (Шавуот) и Праздник кущей (Суккот). На практике, особенно для галилеян, реальным было только пасхальное паломничество — два других требовали слишком много времени и средств.

Путь из Назарета в Иерусалим — около 150 км, четыре-пять дней пешком. Обычно шли караванами — ради безопасности. Иосиф Флавий пишет, что на Пасху в Иерусалим стекалось до трёх миллионов человек — явное преувеличение, но современные оценки дают 100 000–300 000 паломников при обычном населении города 25 000–40 000. Город был переполнен; воздух — запах жертвенного мяса; повсюду — палатки, шум, молитвы. (Иосиф Флавий, Иудейская война VI 425; Jeremias, 58–60, 77–83).

Это не небрежность родителей. В паломнических караванах мужчины и женщины шли раздельно; дети могли быть в любой из групп. Иисусу 12 лет — возраст, когда мальчик переходит из детской группы во взрослую. Только вечером, когда караван останавливался на ночлег, выяснилось, что Его нет ни в одной из групп. (Bailey, Jesus through Middle Eastern Eyes, 47–48).

«Сидел среди учителей» — поза ученика: в античности ученики сидели, а учителя стояли или сидели на возвышении. «Учителя» — греч. διδασκάλων, вероятно, раввины и книжники, обсуждавшие Тору в храмовых дворах. Храм был не только местом жертвоприношений, но и центром обучения: вокруг него велись богословские дискуссии, похожие на те, что описаны в Мишне и Талмуде. (Fitzmyer, 440; Green, 155).

«В том, что принадлежит Отцу Моему» — греч. ἐν τοῖς τοῦ πατρός μου. Буквально: «в [делах/доме] Отца Моего». Это первые слова Иисуса в Евангелии от Луки — и они о Его отношении к Богу как к Отцу. В иудаизме I века Бог назывался «Отцом» (Ис 63:16; Пс 89:27), но редко — в личном, интимном смысле. Иисус говорит о «Своём» Отце — и это указывает на уникальное отношение, которое станет центральным в Его проповеди. (Fitzmyer, 441; Bovon, 127; Green, 156).

«Они не поняли» — Мария и Иосиф не понимают. Это мотив, который повторится: Иисус говорит нечто, что Его ближайшие не могут вместить. Мария «хранит всё в сердце» (2:19, 2:51) — она помнит, но не понимает до конца. Понимание придёт позже.

Что дальше

Две первые главы Луки — это длинная увертюра, в которой звучат все темы, которые будут развиты позже: храм и пустыня, Дух и пророчество, Давидов сын и Спаситель язычников, «свергает с престолов» и «мир людям благоволения». Но пока Иисус — ребёнок, растущий в Назарете. Около восемнадцати лет — молчание. В третьей главе молчание обрывется: на сцену выходит Иоанн, и Лука включает свой хронограф — точную датировку, которая помещает происходящее в конкретный год, при конкретных правителях. Это не миф «однажды давным-давно» — это история, вписанная в политическую реальность Римской империи.

Источники: François Bovon, Luke 1 (Hermeneia, 2002); Joseph A. Fitzmyer, The Gospel According to Luke I–IX (AB 28, 1981); Joel B. Green, The Gospel of Luke (NICNT, 1997); Raymond E. Brown, The Birth of the Messiah (1993); N.T. Wright, Jesus and the Victory of God (1996); Craig Keener, A Historical Introduction to the New Testament; Kenneth Bailey, Jesus through Middle Eastern Eyes (2008); Joachim Jeremias, Jerusalem in the Time of Jesus (1969); Emil Schürer, The History of the Jewish People in the Age of Jesus Christ (rev. ed.); Florentino García Martínez, The Dead Sea Scrolls Translated (1996); Loveday Alexander, The Preface to Luke's Gospel (1993); Tal Ilan, Lexicon of Jewish Names in Late Antiquity (2002); Scott McKnight, The Real Mary (2006); Bart Ehrman, A Brief Introduction to the New Testament; Иосиф Флавий, Иудейские древности и Иудейская война; Mishnah Yoma, Tamid, Shekalim, Kiddushin, Shabbat, Tohoroth; Macrobius, Saturnalia; 1 Енох; Псалмы Соломона; Берешит Рабба.